Христианство и СМИ. (Владимир Семенко)

Христианство и СМИ. Некоторые неюбилейные принципиальные соображения

Выступление на заседании, посвященном 10-летию газеты «Радонеж»

Понимая, что сегодняшний наш вечер юбилейный и не желая слишком утомлять присутствующих, я все же рискую поделиться с вами некоторыми принципиальными соображениями о месте и роли христианской прессы в современном, по преимуществу секулярном, мире.

Прежде всего, совершенно очевидно, несмотря на выражаемый некоторыми осторожный оптимизм, что в информационном поле современного мира (и в том числе современной России) Церковь и вообще христианство живет в условиях самой настоящей осады. Сколько бы ни взывали наши владыки к совести светских журналистов, сколько бы ни призывали их проповедовать Слово Божие, ясно, что в реальности большинство светских журналистов заняты (и, по-видимому, в ближайшее время останутся заняты) совершенно другим. Именно либерализм, либеральный тезис современного постмодернизма об относительности всех ценностей, отрицание их иерархии, а отнюдь не Евангелие и десять заповедей, являются мировоззренческой основой их деятельности. Поэтому мысль о формировании альтернативного, параллельного медиапространства, которую все чаще высказывают в последнее время, представляется вполне верной. Нужно только помнить, что миссия Церкви осуществляется все же не в безвоздушном пространстве, а в реально существующем мире, и поэтому невозможно при ее осуществлении этот самый мир абсолютно игнорировать. Поэтому формирование параллельного, альтернативного медиапространства должно органично сочетаться с освоением в интересах Церкви информационного пространства, уже существующего. Опыт подобного рода попыток имеется. Это, в частности, многолетнее сотрудничество ряда православно-консервативных авторов со старыми «НГ – религиями», которое порой давало, хотя и не стопроцентный, но все же какой никакой результат.

          Здесь нельзя не сказать об очевидной лживости постоянных заверений наших либералов об их приверженности «плюрализму» и «терпимости». Опыт свидетельствует, что как только «плюрализм» реализуется на практике (то есть мы получаем равные с ними информационные возможности, хотя бы в рамках какого-либо отдельно взятого медиапроекта), то в условиях честной и открытой дискуссии либерализм тут же начинает проигрывать и стремительно сдает позиции, публично демонстрируя лживость, демагогичность и шаткость своих мировоззренческих и практических оснований. Так было, к примеру, когда нам была предоставлена возможность свободно подискутировать с нашими либеральными оппонентами по поводу «Основ православной культуры» в рамках телепрограммы С. Шустера «Свобода слова». (Что, по мнению некоторых, явилось одной из причин весьма скорого снятия Б. Йордана с поста гендиректора НТВ и закрытия самой программы). Либералы могут удерживать какой-то относительный контроль над общественным мнением только за счет отсутствия реального плюрализма, за счет жесткой монополии в информационной сфере. (Которая ныне плохо маскируется чисто виртуальным «патриотизмом» и верностью политике Президента). Поэтому необходимо как раз, опираясь на Конституцию и закон о СМИ, упорно настаивать на формальном соблюдении принципа плюрализма, добиваясь для Церкви (представляющей, как никак, русское православное большинство) и православной общественности по меньшей мере равных информационных возможностей, наряду с другими субъектами информационного процесса и общественной жизни. При этом необходимо помнить, что любое профессиональное выступление православного журналиста (в отличие, скажем, от проповеди священника или богословского исследования) должно быть светским по форме и православным по содержанию. Только в этом случае оно может достичь своей цели. Я ответственно утверждаю, что если бы в нашей стране соблюдалось реальное равноправие в информационной сфере, то через год, в условиях настоящей свободы слова, люди бы вообще забыли, что такое либерализм!

          Крайне порочным является известное мнение (разделяемое даже и некоторыми идеологами и публицистами, претендующими на некую «православность») о том, что якобы дело православных журналистов и православной прессы в целом должно быть ограничено проповедью и миссией, а любой аналитический материал по природе своей может быть написан только с сугубо светских позиций. (Мысль, которую упорно отстаивает, в частности А. Щипков). Это крайне ущербный и вредный подход, загоняющий нас в информационное гетто, заведомо лишающий нас возможности бороться за серьезное влияние в объективно существующем, светском медиапространстве. В том-то и дело, что «православность» – это не столько стиль и форма, сколько внутренний настрой, стержень души. Она определяет принципиальные подходы, без которых немыслима никакая так называемая «аналитика». Кому-то очень хочется, чтобы Церковь и православие навсегда остались принадлежностью сугубо маргинальной сферы, а светское, так называемое «гражданское» общество продолжало жить по не то чтобы внецерковным, но просто антихристианским законам. Мы, безусловно, выступаем за «открытость» Церкви (а православная пресса относится, безусловно, к наиболее внешним сторонам церковной жизни), но это должна быть активная, миссионерская открытость, ничего общего не имеющая с принципиальными компромиссами с «миром».

          Особую опасность представляет внесение либерализма, либеральных представлений (то есть скрытого безбожия) внутрь самой Церкви. Это явление гораздо сложнее распознать, чем открытую, внешнюю войну с Церковью. Именно разжиженное, выхолощенное, мутировавшее «либеральное христианство» лежит в основе и кощунственно-пренебрежительного отношения к святым, и попыток внести в Церковь расколы и разделения, навязать дискуссию по ничтожным дисциплинарным вопросам, и замалчивания принципиальных оценок, даваемых нашими богословами разного рода маргинальным парацерковным движениям. Именно либеральная мутация церковного сознания приводит к мнению, что внешний, внецерковный мир, построенный на принципиально антихристианских основаниях, может и должен быть не объектом миссии Церкви, но субъектом равноправного диалога с нею, и конечная истина о мире не является изначально данной в божественном Откровении, а может лишь родиться в результате такого диалога. Показательно, что последнее мнение принадлежит человеку, занимающему официальное положение в Церкви, а именно – «консультанту» Синодальной богословской комиссии А. Кырлежеву. Либеральное христианство особенно опасно, когда пытается прикрыться авторитетом официальных синодальных учреждений и уважаемых иерархов, при этом еще и дезинформируя последних.

          Справедливости ради следует отметить, что в последнее время усиливается и опасность «справа», происходит фактически прямая смычка либеральных экстремистов и радикальных «фундаменталистов» в их войне с Церковью, сколько бы они не враждовали друг с другом. Яркий пример – деятельность небезызвестного М.В. Назарова (в недавнем прошлом – весьма глубокого и интересного православного писателя), записавшего в «апостасийники» уже не только иерархию РПЦ МП, но и большую часть иерархии РПЦЗ, сразу после того, как там был взят курс на сближение с Патриархией.[1] Назаров прямо призывает к расколу, объявляя своей целью создание так называемой «церкви последних времен».

          Печально, что такого рода люди обладают немалыми информационными возможностями, получая немалую подпитку и из-за рубежа. Яркий пример – газета «Русь православная», издаваемая небезызвестным К. Душеновым, которая выпускается на американские деньги, поступающие через Грецию.[2]

          Редакция «Радонежа» всегда шла «царским» путем, не замалчивая принципиальных вопросов, но всегда ставя их и при этом никогда не скатываясь к экстремизму и антицерковной деятельности. Позиция «Радонежа» – это подлинно церковная, умеренно-консервативная позиция, тщательно выверенная на основе Предания, творчески приложенного к актуальным проблемам современной жизни. Нельзя с современным человеком разговаривать на языке XVI века, но и невозможно сдавать те принципиальные позиции, без соблюдения которых Церковь перестает быть Церковью, перестает выполнять свою миссию. В нынешнем неспокойном мире общество «Радонеж» – это в подлинном смысле одна из тех ячеек параллельного социума, которая, в числе других, является залогом будущего православного возрождения. На фоне всей либеральной демагогии мы не должны бояться сказать, что православная пресса в нашей стране ныне – это действительно самая свободная часть прессы, ибо ее внешняя свобода восходит к свободе внутренней, к свободе во Христе. Ради этой свободы, ради того, чтобы все окружающее нас общество устроялось по Христовым заповедям, мы действуем, будем действовать и впредь.

[1] См.: Назаров М.В. «Диалог РПЦЗ и МП: «Соединение может быть только в истине». М., «Русская идея», 2004.

[2]

Поместить ссылку в: