Тексты выступлений участников: Протоиерей Всеволод Чаплин, зам. председателя ОВЦС

Протоиерей Всеволод Чаплин, зам. председателя ОВЦС: Спасибо, Евгений Константинович, я очень рад и удовлетворен тем, что сегодня поднята эта очень важная тема - поднята на собрании церковных людей, активных мирян, представителей государственной власти и общественных организаций. То, что эта тема сегодня обсуждается под церковной крышей, это очень хорошо, потому что мы эту тему - как православные христиане, как православные общественные организации и духовенство, миряне - должны обсуждать. Если позволите, я бы предложил несколько сумбурных мыслей в качестве «топлива» для дискуссии, которая сегодня развернется.

Мы верим в богоданную свободу человека, мы верим в достоинство человеческой личности, мы верим в то, что человек - это образ Божий и поэтому имеет огромное достоинство, самое высокое достоинство во всем окружающем нас земном мире. И эти ценности - ценность свободы человека и ценность достоинства человеческой личности - укоренены в Священном Писании, укоренены в христианском богословии. И мы это знаем очень хорошо - те, кто учился в семинарии и те, кто проходил катехизацию в приходских школах. И свобода как Божий дар, и достоинство личности как отражение образа Божия в человеке, - это одни из самых фундаментальных взглядов, которые имеются и в святоотеческом богословии, и в учении Церкви во все века ее исторического бытия. Я думаю, что любой православный христианин уважает (по крайней мере, должен уважать) права личности на свободный выбор. Мы сами очень долго страдали от тирании, от тоталитарного государства, мы знаем, что такие же страдания сегодня переживают многие христиане в целом ряде стран (не будем их называть). Право человека на жизнь, право человека на свое достояние, право человека на труд и на отдых, право человека на самовыражение - все это ценности, которые, действительно, укоренены в Священном Писании, и забывать об этом нам никогда не стоит.

Много можно спорить о том, какие корни имеет современная западная цивилизация, но мне хочется верить, что то, что в ней есть хорошего, то, что в ней способствует развитию общества - это идеи, это принципы, это ощущения, которые укоренены в христианской нравственности, укоренены в учении Церкви, пусть даже эта укорененность стала все меньше и меньше ощущаться по мере секуляризации западного общества. Сказав все это - что ценности человеческой свободы, человеческого достоинства - это в большой степени наши православные христианские ценности, нельзя игнорировать и тот факт, что идет достаточно сложная дискуссия. Есть какое-то непонимание между теми людьми, которые сегодня находятся на переднем плане борьбы за права человека и наиболее известны как борцы за права человека, и православными христианами, с другой стороны. Есть некоторые конфликты, есть некая дискуссия - дискуссия эмоциональная, оживленная. Наиболее она обострилась, как мы знаем, после очень странного и тревожного для меня эпизода с выставкой "Осторожно, религия!" и некоторыми другими эпизодами, связанными с деятельностью тоталитарных сект и культов, а также с еще целым рядом ситуаций, в которых наиболее шумная и наиболее известная часть нашего правозащитного сообщества российского и большинство православных христиан вошли в конфликт.

В чем причина этой дискуссии? Мы можем много рассуждать (и сегодня будет сказано) о том, что есть какие-то сиюминутные причины, есть какие-то прецеденты, которые вызывают к жизни эту дискуссию: выставка, споры вокруг отдельных псевдо-религиозных движений, споры вокруг отдельных норм закона, проблематика, связанная с ИНН... Если посмотреть на журналистский срез дискуссии между профессиональными правозащитниками и православными христианами, то вроде бы вся дискуссия идет вокруг каких-то не очень понятных случайных скандалов. На самом деле, это не так, на самом деле, есть глубинные вопросы, на которые как одной стороне, так и другой в этой дискуссии надо было бы ответить.

Еще раз хотелось бы сказать, что православные христиане, как мне кажется, уважают свободу человека, уважают его достоинство, уважают его права, - уважают все эти ценности, укорененные в нашем наследии. Но в то же самое время для нас - для православных христиан - как мне лично кажется, не менее важны (а, может быть, и более важны) некоторые другие ценности: это вера, это Отечество, это защита родной земли, это наши святыни. Частный интерес - интерес личности - для православного христианина обычно не выше интереса общества: интереса церковной общины, семьи, нации, народа. И вот когда выстраиваются иерархии ценностей, возникает спор о том: а какая из ценностей все-таки важнее? Потому что ценности входят в конфликт: входит в конфликт ценность личного самовыражения и интересов общественной нравственности, входят в конфликт интересы личности и интересы общества, входят в конфликт свобода творчества и забота общества о том, чтобы уважались его святыни (я опять возвращаюсь к выставке "Осторожно, религия!"). Когда, например, входят в конфликт ценность жизни и свободы человеческой личности и ценность Отечества, веры и нашей земли? Какая из этих ценностей более важна? Для меня этот вопрос открыт, и именно этот вопрос должен быть обсуждаем нами с нашими оппонентами из числа правозащитных организаций. Я понимаю, что это обсуждение будет нелегким, но вести его надо. И надо, чтобы каждая из иерархии ценностей, существующих в нашем обществе, равно уважалась. Я приведу, наверное, самый тяжелый на сегодня пример - Чечню. Да, там гибнут люди, это плохо. Плохо то, что гибнут военные, плохо то, что гибнут мирные жители. В конце концов, даже плохо то, что гибнут те, кто взял в руки оружие на незаконной основе. Когда любой человек гибнет - это плохо. Но настолько ли это плохо, что мы можем, ради того, чтобы эти люди не гибли, отказаться от территориальной целостности России? Отказаться от ценности единства нашей страны? Для меня это - вопрос. Для многих нынешних правозащитников это - не вопрос, когда они говорят, что ценность человеческой жизни - выше всего, что угодно (выше любых идей, выше государств, любых соображений общественного порядка). Но вся история человечества, а не только России (сегодня это - и Запада, и США) показывает, что если общество хочет сохраниться, оно должно признать, что есть ценности выше, чем человеческая жизнь, есть ценности выше, чем человеческая свобода. И только гармонизируя частные интересы и личные интересы, ценности единства общества, выживания общества и ценности частной свободы, - общество может жить нормально. Если мы отдаем приоритет только одной системе ценностей, связанной с жизнь, самовыражением и самореализацией индивидуума - общество рассыпается. Мы видим это и на примере Запада сегодня. На Западе изменилось очень многое в отношении к тем идеологемам, которые отстаивало движение за права человека в 60-е, 70-е, 80-е и отчасти в 90-е годы.

Для православной цивилизации могут показаться достаточно далекими некоторые из стандартных идеологических утверждений западной политической системы. Когда нам говорят о разделении властей, когда нам говорят об экономической конкуренции, о состязательности в суде, - мы понимаем, что это, наверное, нормальная вещь в испорченном грехом современном мире - в мире, который все больше отходит от Бога, но в то же время, как мне кажется, нам очень сложно представить себе в качестве идеала - идеального общественного устройства - все эти вещи: борьба в суде, борьба властей, борьба конкурирующих экономических механизмов. Все-таки для нас любое разделение в обществе - это следствие его греховной поврежденности, следствие его удаленности от Бога. Если в обществе есть расходящийся интерес, если гармония общества основывается не на единстве, а на столкновении, на системе сдержек и противовесов, на управляемых конфликтах и т.д., значит, это общество больно. Значит, оно далеко от идеала, значит, оно не соответствует той картине мира, тому "городу на горе", который мы как православные христиане хотели бы видеть. Для нас этот город - это место, где люди едины. Евангельский идеал - это идеал единства. В Евангелии говорится не о конкуренции, а о том, что имущество у людей было общее. В Евангелии говорится не о том, что каждый за себя, а о том, чтобы люди вместе трудились и составляли единое наследие веры - из византийского наследия, из наследия русской духовной религиозной мысли. Мы знаем, что в православной традиции идеалом общества и государства всегда было такое их устройство, в котором люди ощущали единство в вере Церкви, народа и власти. И когда нам говорят, что этот идеал отстал, антидемократичен, ужасен, в нем находятся какие-то семена будущих конфликтов, мы должны прямо говорить: вы знаете, что, господа, у людей могут быть разные идеалы, и эти идеалы нужно уважать. Они в равной степени должны присутствовать в общественной дискуссии и, в том числе, в дискуссии, которая влияет на политические решения.

На мой взгляд, правозащитная деятельность и дискуссия о правах человека должны перестать быть монополией гуманистически-либеральных кругов: тех людей, которые основывают свою деятельность и свои убеждения на безрелигиозных принципах, на идеях секулярного гуманизма и антропоцентризма. Я думаю, мы должны с уважением относиться к этим людям и вести с ними диалог, но нельзя им отдавать полностью в руки деятельность, связанную с защитой прав человека и человеческого достоинства. Надо добиваться того, чтобы эта деятельность, исходящая из разных мировоззренческих кругов, признавалась обществом, признавалась государством вне зависимости от того, из каких мировоззренческих посылок эта деятельность исходит.

Надо сказать, что уже давно наша Церковь, в том или ином виде, участвует в международных механизмах, которые занимаются вопросами прав человека. лет десять назад значительная часть людей, сидящих в этом зале, относилась к тому, что наша Церковь участвовала в международных защитных механизмах, с некоторым пренебрежением, говоря о том, что "правозащитная деятельность - это не наше дело, это дело атеистов". Я с этим совершенно не согласен, и я думаю, что очень правильно, что в свое время, в 90-е годы наша Церковь участвовала в таких организациях как Программа Церквей по правам человека, которая была создана Конференцией европейских Церквей, Национальным Советом Церквей (США) и Советом Церквей Канады. Там не велось конкретной правозащитной деятельности, но велись очень интересные мировоззренческие и богословские диалоги (которые, я думаю, сегодня важны для нашего самопонимания в отношении вопросов прав человека). С середины 90-х годов в нашей Церкви было много конкретной правозащитной деятельности, которая осуществлялась разными группами, организациями мирян, отдельными людьми. Это была и защита наших верующих в странах СНГ, где они подвергались гонениям, это была и деятельность по защите людей от произвола псевдо-религиозных тоталитарных организаций, которые наносили ущерб их свободе, их здоровью, их имущественному положению и т.д. Не будем забывать о том, что среди православных людей было множество тех, кто самоотверженно противостоял тоталитарному режиму в советское время. Здесь присутствует Владимир Николаевич Осипов, один из героев правозащитного движения в России и Игорь Ростиславович Шафаревич, который также был одним из людей, которые отважились на противостояние советской тоталитарной системе. Вчера состоялось отпевание и погребение о. Дмитрия (Дудко), которого я знал, когда я был еще отроком и видел, как смело этот человек, не боясь ничего, противостоял тоталитарной советской системе... Тема прав человека, тема отстаивания свободы человека от тоталитарного влияния как государственных, так и негосударственных факторов, - она нам не чужда. И у нас, я думаю, есть немало задач в области отстаивания прав и свобод человеческой личности. Я только несколько областей кратко перечислю. Права людей в тюрьмах, положение людей в тюрьмах - в местах заключения, там, где люди часто оказываются лишены элементарного человеческого достоинства. Мне кажется, это тема для нас. Вопрос о тайне личной жизни человека, вопрос о свободе человеческого самоопределения - в связи со всей этой сложной дискуссией об электронном контроле за жизнью личности, об опасности создания электронного концлагеря (о чем многие говорили, есть и споры в Церкви о том, как относиться к этой новой реальности). Может быть, печально, что эти споры сводятся к проблеме, есть ли шестерки в паспорте. За этими достаточно поверхностными рассуждениями скрывается одна очень серьезная проблема - проблема того, окажется ли человека свободен от тотального контроля не только над частной жизни (верующему человеку нечего скрывать, если он не преступник, если он не совершает ничего противоправного, ему скрывать нечего), но любая жесткая система тотального контроля над всей жизнью человека опасна мировоззренческим диктатом. И об этом нам нужно помнить. И я вполне могу себе представить механизм того, как этот мировоззренческий диктат может быть осуществлен.

Следующая область - защита людей от произвола чиновников на местах, от произвола работодателей, особенно в крупных компаниях (так же, как и в мелких). Бесправие человека перед лицом хозяина производства, хозяина компании, где он работает, - это сегодня очень большая проблема в России, и ей тоже мы должны заниматься. Защита человека от криминальных проявлений, от тоталитарных псевдо-религиозных организаций - это тоже наша забота, которая в Церкви есть, и есть, в том числе, на уровне практических действий, но ее надо усилить, эту заботу.

Права национальных меньшинств... Очень многие люди в нашей стране, в том числе христиане, происходящие из южных стран СНГ, сегодня сталкиваются с дискриминацией, с очень тяжелым к себе отношением, и здесь мы должны, как мне кажется, возвышать свой голос, чтобы не усугублять и без того сложную обстановку в стране о ограждать людей от того, чтобы они себя чувствовали людьми второго сорта на наших улицах, в наших общественных местах и т.д.

Дети и пожилые люди в приютах, в социальных учреждениях, особенно отдаленных от Москвы... Есть места, где пожилые люди и дети, особенно больные дети, инвалиды, тяжелые инвалиды, на содержание которых тратятся довольно большие бюджетные средства, находятся в нечеловеческих условиях... Я побывал в одном из таких мест: господа, это - концлагеря! И вот защита этих людей, которые совершенно беспомощны, если им не поможет церковная община или СМИ, или кто-то еще, то люди, которые находятся в таких местах, лишаются любой надежды! И вот забота о них - о тех, кто на самом деле скрывается руководством этих учреждений от внешнего глаза, - забота о них тоже должны быть одной из наших очень серьезных задач, как мне кажется.

Я перечислил несколько сфер, где мы могли бы заниматься очень важной правозащитной работой. Много будет сказано о защите верующих в странах СНГ, много будет сказано, наверное, о проблемах контроля над частной жизнью людей, которая многих в этом зале волнует. Хочется надеться, что мы найдем свою дорогу к тому, чтобы в этой сложной области - области прав человека - служить ближнему. Служить не политическим интересам, служить не тем моделям правозащитного движения, которые пытаются заработать денег на политическом влиянии, на разного рода манипуляциях, ставящих своей целью не помощь людям, а получение грантов. Вот если мы сможем показать другую модель - служения людям, соединенную со служением Богу, - вот тогда мы будем убедительны, как общественная сила, как сила не доминирующая или обслуживающая свои интересы и не ищущая денег, популярности или власти, а сила служащая.

Поместить ссылку в: